Испытание водой и временем

Воспоминаниями о годах службы в рядах Военно-морского флота России поделился с редакцией газеты Михаил Зулин, который в сентябре отметит 85-летие.

«Детство моё было тяжёлым, — вспоминает Михаил Александрович, — когда мне было два года, а сестре четыре, умерла мама, в возрасте 23 лет. Началась война, отца призвали, а буквально через год он погиб, 26-ти летним мужчиной. С нами осталась бабушка. Военные времена были голодные — кушать было нечего, и вскоре  умерла бабушка, отдавая нам последние крохи, лишь бы мы выжили. Нас с сестрой определили в Меретский детский дом, всю войну мы прожили там. В 16 лет я поступил в школу фабрично-заводского обучения в Новосибирске, потом три года работал на судоремонтном заводе.

    Призвали меня в 1955 году на Тихоокеанский флот, остров Русский, бухта Жидкова. Там стоял дивизион наших малых противолодочных кораблей. Мы охраняли от вторжения врага территориальные воды Советского Союза. Курсировали в Японском море по определённому участку, чтобы не прошла подводная лодка.

Когда призвался, отучился в школе на острове Русском на кока, с отличием закончил её и целый год кормил на корабле всю команду. Быть поваром на корабле – непростая задача. Во время шторма и сильной качки задраишься на камбузе и продолжаешь готовить, иногда даже в противогазе. Специальными ремнями кастрюля пристёгивается к плите, крышка на кастрюле тоже наглухо завинчивается, чтобы суп готовился, не смотря на погодные условия.

Затем командир перевёл меня в пулемётчики, поэтому второй год службы я стрелял по мишеням, по кораблям, по самолётам. Третий год я служил баталером-интендантом, заведовал обмундированием и питанием.

Когда шторма не было, все свободные от вахты выходили на палубу, пели песни, играли на баяне, купались, даже не смотря на то, что в воде плавали акулы. Во время учебной тревоги, при обнаружении вражеской подводной лодки, мы сбрасывали бомбы на предполагаемого противника. Сейчас сложно говорить, учебная была тревога, или настоящие боевые действия — нас в это не посвящали. Сложным было то, что все эти годы мы жили на корабле и видели только тех, с кем проходила наша служба. В увольнение сходил всего один раз – во Владивостоке — на танцы, пока корабль стоял в доке и его борта чистили от ракушек.

Служил три с половиной года, а вспоминаю всю жизнь.

А сейчас, я самый счастливый пенсионер! У меня прекрасные отношения с дочерью и внуками, мы любим и уважаем друг друга. Я участвую в их жизни, а они в моей. Единственное моё желание – пожить подольше, чтобы внукам помогать осуществлять их мечты».

Мария МАРЧЕНКОВА