Картошка в чугунке, посыпанная солью

Сегодня мне хочется рассказать о Ефросинье Фатеевне Пирожковой, которая родилась в селе Бобровка в октябре 1937 года.

Дети войны… Это люди, которые вели свою «войну» против чудовищного голода и холода. Их оружием была удивительная способность переносить жесточайшие испытания. Они рано повзрослели, и трудное детство не прошло бесследно. Может быть, поэтому сегодняшние трудности они переносят легче, чем мы, современное поколение, привыкшее к комфорту.
«С детства ничего хорошего я не помню. Нечего вспомнить, нечего. Плохо жили, очень плохо, – вот с таких страшных слов начала свой рассказ Ефросинья Фатеевна. — Часто болела. Я была худющая. Врачи говорили, нужно хорошее питание. А где его взять? Так я и не знаю, как выжила. У родителей нас было восемь детей, пятеро умерли в младенчестве. У меня даже не было, во что одеться. Бабушка отдала нам суконную тряпку, мама сшила мне из неё платье. Вот и была у меня одна-единственная одёжка. Замарается, мама стирает, а я на печке сижу, жду, когда высохнет. Иногда вспоминаю, как же я в школу ходила? Дорог не было, одна сплошная грязь, на ногах нарочная «обутка». Сейчас это слово может кому-то и смешным покажется. А нам было не до смеха. В этих «обутках» мы выросли.
Из-за травмы позвоночника в школу я пошла с восьми лет. Училась слабо, часто болела, пропускала занятия. Во время половодья я квартировала у знакомой бабушки, которая жила рядом со школой. Отец воевал на фронте всего шесть месяцев. Из-за ранения нога у него не сгибалась, была, как палка. Но дома сидеть не хотел, работал в артели, ремонтировал обувь. Сильно болел, в 1945 году умер.
Старший брат работал с двенадцати лет в сельпо грузчиком. Помню, на первые заработанные деньги купил мне пальто до самых пят «на вырост», так я до сих пор его храню, как реликвию. Бывало, принесёт домой кусочек хлеба, а у меня радости… Война закончилась, но впереди нас ещё ждали голодные годы. Но немного согревала мысль о том, что больше нет войны.
Денег у людей не было, поэтому все делились чем-то по возможности. Мама топила русскую печь и как-то умудрялась закладывать золой, чтобы горящие угли сохранялись всю ночь. В четыре часа утра к нам уже приходили односельчане за огнём. А вот откуда мама брала соль, не помню. Ой, а какая это вкуснятина: картошка в чугунке, посыпанная солью. Не забыть.
Детские годы не стёрлись из моей памяти. Тогда невыносимо трудно было всем: и старым, и молодым, и солдатам, воевавшим на фронте, и их близким. Но особенно беззащитными были дети. Страдали от голода и холода, от невозможности вернуться в детство.
Иногда слышу разговоры о том, как мы плохо живём. Да нет, думаю, вы не знаете, что такое плохо жить. Сейчас болею, врачи прописывают диету. А я в детстве наголодалась».
Я вижу, как Ефросинье Фатеевне тяжело и больно вспоминать детские годы. Опалённые войной дети, уже ставшие бабушками и дедушками, прошли тяжелую жизненную школу. Пережив войну, разруху, потерю близких, они нашли в себе силы вырасти добрыми, скромными, трудолюбивыми. Дети и война — понятия несовместимые, но наши односельчане всё выдержали, всё пережили. Это истинная победа человеческого духа над страхом, горем и бесчеловечностью.

Наталья ВЕРНЕР, Бобровская сельская библиотека