В России надо жить долго

Жительница села Заковряжино, ветеран Великой Отечественной войны Феофания Степановна Козыренко отметит 100 лет со дня рождения 15 августа.

Детство

Родилась Феофания Степановнав селе Утятское Притобольного района Курганской области. Трагические события в семье Поповых начались в 30-е годы.
Сначала погиб отец Степан. Мама Надежда осталась с трёхлетним Витей и пятилетней Фаей. «Пусть небогато, но рядом с родной матушкой», — слышали они за спиной.

Мама работала в колхозе, так они прожили год. А на весенней вспашке Надежду поставили работать на прицепе.
«У тракторов в тридцатых годах не было фонарей, — поясняет Феофания Степановна причину несчастного случая. – Мама отработала сутки, по темноте зашла в кустарник рядом с полем и легла спать. А тракторист в этом же кустарнике решил поставить трактор. Света нет, он и не заметил, как наехал на спящую женщину. Пошёл он в будочку, что стояла рядом, открыл дверь, позвал Надежду. В ответ – тишина. Вернулся к трактору, а колесо стоит прямо на ней.
Маму схоронили, а мы остались с братиком сиротами. Мамин брат, дядя Паша, приехал и оформил нас в свою семью».

Военный завод

В 14 лет Фая вместе с братом пошла пасти колхозных телят.
«Война началась для всех неожиданно. Это было настоящее горе. Уже на следующий день всех мужчин стали собирать в военкомат и отправлять на фронт, — вспоминает Феофания Степановна. – Витя попал в ФЗО на учёбу, а я завербовалась на военный завод № 603 в Курган».
Цеха находились под землёй, в шахте. Изготовляли военные детали, всё было засекречено. Работали по двенадцать часов.
«Я год проработала контролёром за столом. Хлеб был всегда. Когда устроилась, дали мне хлебную карточку на 600 г в день. Спецмагазин в посёлке работал, где выкупали хлеб, стоил он 3 рубля 20 копеек за килограмм. И за год я стала здоровой, взрослой девкой, меня перевели в автоматный цех.
Там шесть лет автоматчицей и работала. Моя сменщица приходит, а я облокочусь на стол – и спать».

Подсудимая

Было в цеху очень сыро, грязно, а помыться горячей водой – такой возможности не было. Хоть и повысили хлебную норму рабочим до 900 г, но люди стали болеть из-за невыносимых условий жизни.
У Фаи началась экзема, и она решила уйти с завода, чтобы подлечиться. Начальник посчитал уход с работы саботажем, а в военное время это было тяжёлое уголовное преступление.

«Такие же, как я, рабочие из шахты уходили, им присудили по десять лет тюрьмы.
А мне — пять лет. Четыре месяца просидела там, а остальные обвиняемые – по шесть месяцев, потому что начальник с нами обращался, как с детьми. Видно, писал ходатайства, что вернёмся на завод», — вспоминает тяжёлое время Феофания Степановна.

Полностью очерк читайте в «Новой жизни» от 13 августа 2026