Первое и второе счастье

Какое время в вашей жизни — самое счастливое? И без секунды на раздумья: «Когда был жив Стафиевский!»

Ордынск

Сегодня мы в гостях у Галины Павловны Стафиевской и слушаем её историю: «Павел много служил, потому что после школы его взяли в армию. Он только окончил курсы — на танкиста, сразу началась война. Вернулся домой через год после Победы в Сузун. А у него сёстры все грамотные, посоветовали: „Павел, какой-нибудь техникум найди, мы тебе поможем“, и он поехал в Ордынский сельскохозяйственный техникум, только что открывшийся. Поступил, учится. А тут — День комсомола. Всем студентам положено идти в клуб на праздник».

За некоторое время до того дня Галина закончила учёбу и с дипломом медицинской сестры по распределению приехала из родного Бердска в Ордынск. «А ведь я ещё пароходом из Бердска возила цветочную рассаду в Ордынскую больницу. Сама на клумбы высаживала. Потом всё как зацвело, приятно было на работу ходить», — увлечённость красотой несёт она через всю жизнь.

Работала хирургической медсестрой, всеми тонкостями профессии старалась овладеть в полной мере. Например, научилась давать наркоз пациенту перед операцией.

В тот самый день (вот и не верь в судьбу!) из райкома комсомола позвонили в больницу: три человека должны быть в клубе на празднике. Начиналась целинная эпопея, молодёжь призывали на строительство дорог, мостов и жилья. От больницы пришли в клуб хирург и две медсестры. Сидят втроём, а тут входят студенты. Рослый, высокий, с военной выправкой парень сразу увидел Галину: «Ой, какая девочка сидит, сейчас я её приглашу на танец». Он только увидел и сразу влюбился, решил: всё, моя, не отдам никому. Это он ей потом рассказал.

«И вот музыка только заиграла, он подошёл ко мне, и я не отказала ему. Павел меня так кружил, что я визжала, я была маленькая, а он — здоровый парень и на семь лет меня старше. Вальс закончился, а наша жизнь началась! — Ах, как блеснули её карие глаза при этих словах! — И любовь у нас такая открылась, с тех пор этот День комсомола мы отмечали всё время, всю жизнь».

В Бердск она больше не вернулась. После его диплома сыграли свадьбу, этот праздник для молодожёнов устроила её больница.

Малышево

Сначала приехали в Сузун к его родителям. Мужа направили главным агрономом в Малышево, в машинно-тракторную станцию. Рыбак и охотник, любитель с корзиной походить по лесу, он сам выбрал приобское село. Сначала их определили на жительство в домик, где банька топилась по-чёрному, как и у всех в деревне. Галина и мыслями, и одеждой была горожанкой. Шла по улице нездешняя красавица, ей смотрели вслед.

С баней муж нашёл выход: ездили в Сузун. «У него техника всегда под руками, и шубы были длинные, овчинные. Примет меня из бани в эту шубу и несёт на руках в тепло», — как такое забудешь!

В село ехала молодёжь: освоение целины. Развернулось строительство: гаражи, скотные дворы, мосты, жильё. Новенькое всё, стружкой пахнет. Тогда главный агроном и получил квартиру, конечно, с баней. Стали заводить хозяйство: корову, овец, гусей, уток, кур. «А сколько кроликов развелось у него — не считали. Из птицы сам делал тушёнку, хватало на всю зиму. Не переводилась рыба. Местные научили делать ловушки на диких уток. Павел к тому же — страшенный грибник. Работы дома много, родились две дочки. И мне нравилась эта сельская жизнь», — с удовольствием вспоминает она это время.

Хотелось, глядя на приезжих трактористок, быть равной мужу во всём. Научилась ездить на мотоцикле. Их огромный пёс, заслышав звук заведённого мотоцикла, с разбегу прыгал в люльку. Вместе с собакой и женой директора МТС — она знала все грибные места и ягодные поляны — ездила в лес.

Подполье наполнялось заготовками, а душа — радостью. Всё в её жизни шло, как предсказала цыганка, когда Галина ещё в техникуме училась. Ворожея, глянув на неё удивлённо, отпустила девичью ладошку: «А вы долго будете жить». Верила: долго и счастливо.

Павел

Случилось это зимой. Февраль был метельный, муж утром управлял скотину, а ей надо было на вызов. Мужа не послушала: хотел сам увезти, но настаивать не стал. На мёрзлой, нечищеной дороге колесо соскользнуло в кювет, мотоцикл опрокинулся. Спасибо, что её выбросило с сиденья дальше в снежный откат. Мужчины, идя на работу, увидели аварию, достали Галину и подняли мотоцикл. В таких случаях врач делает запись, что беременность прервана.

Павел потом, держа её руки в своих, глядя в глаза, произнёс: «Помнишь, как ты говорила, что ты — просто женщина? Так вот и будь женщиной. Не надо тебе за руль! На машине, на мотоцикле буду я тебя возить». Сильно напугался тогда. И вообще он её очень понимал.
Уже позже, когда ночами привозили с затянувшейся операции Галину Павловну домой на больничной машине, никогда не повышал голос, не ругался. Нырнёт она к нему под одеяло, обнимутся… А допросы бывали у других медсестёр — они делились, переживали из-за пустой ревности любимых мужчин.

А ей приходилось и санавиацией отправлять тяжёлых больных в город, и на поезде сопровождать. Гордится, что успевали спасти: «Если бы вернулась моя молодость, я бы с удовольствием эту молодость взяла обратно, и опять — туда же, в ту же операционную, и больше бы я не меняла ничего никогда. Хирургия для меня — это второе счастье, а муж — первое, конечно».

Из Малышево пришлось уехать: закрыли МТС. Причина — взбунтовалась Обь, поменяла вдруг плавное течение, начала упрямо бить в правый берег, вытачивала новое русло. Рушился не просто яр: в реку уходили удобренные поля, строения, деревенские улицы. Стихия, которой нечего противопоставить.

Павла Стафиевского перевели главным агрономом в Баган, а он ещё одну специальность получил: специалист по защите растений. Обустроилась семья на новом месте, родилась третья дочка. Но местные пыльно-солёные бури стали подрывать здоровье Галины Павловны, лежала в бердском стационаре, мама ухаживала. Муж настоял на переводе в Сузун: здесь как раз открывался участок по защите растений, новому специалисту были рады.

В хирургии

Галина Павловна работала в хирургическом отделении, её ценили за опыт и ответственность. А она не переставала удивляться искусству врачевания.
Шестидесятые годы. Спасали водителя скорой помощи: он привёз домой ночью после операции хирурга Иннокентия Фёдоровича Анойникова, врач ушёл домой, а на шофёра напали, сильный подлый удар обездвижил. Человек остался лежать на сорокаградусном морозе у своей машины. Перед утром его заметил прохожий. Достучался до врача, вместе загрузили шофёра в машину. Сел за руль и повёз доктора с его водителем в операционную. Галина Павловна вспоминает, как стукнула рука больного — как камень, вроде уже неживая.

А Иннокентий Фёдорович звонил кому-то на Север, наверное, коллеге: как оживлять полуживого замёрзшего человека? Ему рассказали, скомандовал наколоть льда. Водопровода в больнице не было, а был обледенелый колодец во дворе. Больного обложили льдом. Медсестра подключила системы к обеим рукам — дальше действовал врач.
Вспоминает, как не хватало её роста и тянулась на цыпочках, шею вытягивала: первый раз на её глазах зашивали сердечную сумку. Показывает, как врач держал на ладони сердце, а оно билось: «Когда он сердце взял, и оно бьётся в одной руке. Второй рукой, иголкой, показывает ассистенту, как надо зашить. А мне после операции пришлось больного увезти в 34-ю больницу в Новосибирск: у него почки отказали. Срочно в вагон погрузили, ночью поехали. Сумка с лекарством с собой. Нас встретили, в 34-ю сразу. И ведь выжил, к нам на работу вернулся. Спасли шофёра».

Показывает книги, которые ей подбирают библиотекари, зная её читательские интересы. Книги меняет и приносит младшая дочь Надежда Павловна. Смеётся: «Если всё описать, что видела в больнице, да и что сама пережила, — тоже книга получится».

Больница — это навсегда

Вспоминает, как в детской больнице лежала дочка с пиелонефритом. Галина Павловна сидела у кровати, когда в палату вошёл новый доктор: «Культурный, вежливый, молодой, в белом халате. Спрашивает, почему я расстроилась. Заплакала и говорю: „Доктор, вылечите мою дочку“. Он подошёл ко мне, обнял и успокаивает. Ему обрисовали уже всю фотографию мою, понимает, что медсестра. Так и говорит: „Возьмите себя в руки, дочка ваша выздоровеет, будете со мной работать“. Так и получилось, я с ним работала с удовольствием. И до сих пор Александр Михайлович ко мне очень внимателен. Дважды меня оперировал. Давно я на пенсии, а поздравляем друг друга, приезжает иногда. Бывает, с рыбалки щуку завезёт, вот такая дружба с Александром Михайловичем Синицей на всю жизнь».

Её персонально приглашают на День пожилого человека, едет на встречу с удовольствием. К ней из больницы всегда 9 Мая приезжают с поздравлениями. На этот праздник всегда у Стафиевских дома стол был накрыт, обязательно шампанское.

Госпиталь

Галина Павловна помнит первый день войны. Прошу рассказать. «Помню хорошо, что 22 июня было воскресенье. Бердск. А наш дом около Оби, рядом больница, а за больницей в лесу — воинские части. Кавалеристов мы часто видели. На воскресенье отпускали в увольнение солдат, один с девушкой на лавочке сидит у меня под окошком. Окно открыто, смотрю на них. Вдруг на конях скачут, всех собирают. Тревога! И этот солдатик побежал, все бегут в сторону части», — эта девушка, внезапно оставленная солдатом, не уходит из памяти Галины Павловны.

Быстро от мирной жизни не осталось ничего: «Отец моей подружки, они через два дома от нас жили, шёл по улице с вещмешком в военкомат. Мужчин забирали сразу. У нас было радио на улице, последние известия слушали, и потом всю войну тоже. Папа работал, из-за болезни его всё не брали в армию, а потом и его очередь дошла.

В Бердске было два детдома, детей куда-то увезли, а в этих зданиях сделали госпитали. Тяжёлых раненых стали привозить, мы помогали. Поэтому, наверное, медиком я стала. Мы, дети, кормили солдат, перестилать приходилось. Там же, в госпитале, каши какой-то наварят и нас посадят, хорошо накормят, чаю нальют, сахарку положат. А я сразу прилепилась к медсестре, она ходила по палатам, перевязывала, научила меня бинтовать.
Тяжёлые больные, были и слепые, просили письма написать домой. Мы писали, относили на почту, им читали письма и книги. Я рассказывала стихи, любила с детства. Они слушали, интересно им было, солдатам. Мама работала в больнице.

Папу уже привезли с фронта, занесли на носилках домой, положили на кровать. Папа был контуженный, лежал, не разговаривал совсем, нервный, тяжёлое ранение. В госпитале я насмотрелась и наслушалась, потом ночью соскакивала от страха.

Несмотря на войну, грамоте выучились. У кого дома были старые книги, на них тренировались писать. Сажу разводили и писали, сами вывозимся, как черти. И не поймешь, там есть ошибки или нет: всё черно».

Пусть цветут розы

Рассказывает, какая длинная у неё жизнь: только двадцать лет пела в хоре, объездили с концертами весь район. Читает наизусть стихи о назначении и силе женской.
И вдруг: «Мне стало неинтересно жить». Задаю провокационные вопросы: «А огород сами обрабатываете, а что садите, а кто поливает и полет?» — и дальше Галина Павловна говорит о шлангах, рассаде. Как дочка строжится, если без неё мама выходит полоть картошку, как внук-молодец помог убрать урожай.
Показывает в окно: «Цветов у меня всегда полно, увлекаюсь с молодости. А какие розы нынче были!»

Скоро её 97-й день рождения! Парикмахер приедет на дом. 15 ноября именинница ждёт гостей.

Елена ЗЕМЛЯНИЦКАЯ