Ровесница «Новой жизни», или По следам одной экспедиции
Кратко
На другой день после фестиваля мы отправились в Бобровку в фольклорную экспедицию и захватили меня с собой. Чикунову и Баткину, в основном, интересовали традиционные народные песни. А меня — устное народное творчество, истории из жизни села.
Десятого апреля Марии Владимировне Речкиной (в девичестве Бобровской) из села Бобровка исполнилось 95 лет. Она — хранительница певческих традиций большого старинного рода, передававшего песни из поколения в поколение. Рода, основавшего село Бобровку. И десятого же апреля исполнилось 95 лет со дня основания любимой газеты «Новая жизнь». Это удивительное совпадение. Ведь если наложить две эти даты одну на другую, то получается, что Марии Владимировне судьба дарует «новую жизнь», то есть продлит её годы. Да будет так!
С Марией Владимировной Речкиной я познакомился в селе Бобровке летом 2018 года. В то время в деревне Поротниково (в народе – Чирухе) проходил деревенский фестиваль «До третьих петухов». Заводила этого фестиваля Галина Ивановна Абрамова пригласила меня выступить в концертной программе, почитать со сцены сибирские бывальщины. И пообещала организовать встречу со своими родными в Бобровке — Марией Владимировной Речкиной и Григорием Владимировичем Бобровским.
В программе фестиваля принимали участие новосибирские фольклористы Нина Александровна Чикунова и Ольга Геннадьевна Баткина со своими студентами из Новосибирского государственного педагогического университета. Певуньи, жаждущие песен. На другой день после фестиваля они отправились в Бобровку в фольклорную экспедицию и захватили меня с собой. Чикунову и Баткину, в основном, интересовали традиционные народные песни. А меня — устное народное творчество, истории из жизни села.
И вот мы сидим в доме у бабы Маши Речкиной. Деда Гриши пока ещё нет. Нина Чикунова говорит:
— Мы пять ваших песен выучили. Вчера уже пели на концерте «Как во нашей во деревне новая вина». Думали, вы с дедом Гришей приедете, вместе споём. Вчера мышланские, шипуновские коллективы были.
Баба Маша закивала:
— В прошлый раз-то много деревень было. Заковряжинские были?
— Да. Шайдуровские девчонки маленькие пели.
Баба Маша вздохнула:
— Мы с дедом вчера не смогли. А сегодня я дома сидела, частушки пела — проглядела вас… Дети к себе жить зовут. У них хорошо. Но я туда ни за что не поеду. Вот тут буду жить. Ходить я могу, хоть до Москвы дойду. А вот стоять не даёт спина, я просто падаю. Мне уже 87 лет, а жить-то ещё хочется, охота…
Дверь открылась, и в дом вошёл Григорий Владимирович Бобровский. Дед с порога:
— Ой, девки! Выбирай любую, да?
Мы поздоровались за руку:
— Борис.
— Григорий.
Потом баба Маша с дедом Гришей спели песню «Сады мои, сады». Потом «Как во нашей во деревне новая жена». О том, как «молодая Настасия сына родила» и «в речку бросила»… девчата наши подхватили. Дед Гриша увидел, что Нина Чикунова что-то записывает. Говорит:
— А ты что нам оценки ставишь?
— Нет, я записываю, что эта песня из Бобровки. А в Мышланке «Сады» по-другому поют.
Баба Маша подхватывает:
— У их и разговор совсем другой.
Баба Маша принесла книжки. Подала Нине Чикуновой:
— Я хочу подарить вам книжки, где все остальные песни. Здесь много старинных хороших песен.
Нина посмотрела:
— Так тут надпись: «В память о матери».
— Сестра мне дарила, — объясняет баба Маша. — Ладно, я вам дарю. Пригодятся.
Чикунова положила к себе книжки:
— Спасибо, баба Маша!
И тут же приготовила диктофон:
— Так, что ещё споём?
Ольга Баткина:
— «Голубенькие глазки».
Нина говорит:
— «Голубенькие глазки» мы только начали разучивать.
Баба Маша запела эту песню. Девчата подхватили, стали петь уверенно.
— У вас кулачные бои были? — спрашивает Ольга Баткина. — Чтобы парни бились стенка на стенку?
— Раньше всё было, — вспоминает Григорий Владимирович. — У меня тятя каждую неделю ходил в Мышланку, в Болтово. И везде празднуют. Напьются и дерутся. Один раз в Мышланке такой бой пошёл — ничего не могли сделать. Разлить водой не могли.
Девчата деда просят:
— Песни какие-нибудь «Под драку» спойте, пожалуйста.
Дед замотал головой:
— Я знаю только матершинные.
— Споёте?
— Ага! — говорит дед Гриша. — Через два дня приедут: руки назад и — в кутузку на пятнадцать суток. Нет, я не буду.
И запел песню: «В том саду при долине громко пел соловей». Баба Маша несёт полную тарелку:
— Я вам тут пирожков настряпала.
Девчонки оживились:
— А как они называются?
— Понедельнички.
— А они только с грибами бывают?
— Нет, — говорит баба Маша. — Хоть с чем они могут быть. Всё равно — понедельнички.
Девчата:
— А раньше какие блюда были?
— Раньше в войну: винегрет, кисель, капуста, картошка.
— А потом на свадьбу какие пироги стряпали?
— Рыбные. Потом-то всё было.
Баба Маша стала показывать семейные фотографии. Дед ей говорит:
— Ты девкам меня не показывай.
Нина Чикунова меняет тему:
— А в какие игры вы раньше играли?
Баба Маша:
— В «лапту», в «бить-бежать» играли, в «третий лишний».
Чикунова:
— А на вечёрки не пускали молодых до какого возраста?
Дед Гриша:
— Ну, до пяти лет…
— В четырнадцать лет меня мать не пускала. Боялась, что мы принесём в подоле. С пятнадцати уже можно было.
Ольга Баткина спрашивает:
— А в поцелуйные игры играли?
— Нет, — говорит баба Маша, — мы не играли.
— Поцелуи! — возмутился дед. — Я в армии отслужил — не целовал ещё! Этого не было. Тогда с этим строго было.
— Ты что! — всплеснула руками баба Маша. — Тогда за ручку, под ручку с парнем пройти — всё!.. не было этого. А щас? Я же у дороги живу. Ой, Господи!
Девчата подытожили:
— Наверное, двор у вас такой завлекательный.
Ольга Баткина спрашивает:
— А чё делали у вас на вечёрках?
Баба Маша рассказывает:
— Танцевали. Гармошка, игры у нас. Песни пели, плясали.
— У нас село всегда было хорошее, — говорит баба Маша, — и люди у нас всегда были хорошие. И гармонисты, и баянисты у нас были.
Ольга Баткина продолжает:
— А когда свадьбы у вас были, кто ходил сватать?
— Ну, мама с папой и крёстная.
— А Вам лично, баба Маша, приходилось сватать?
— Сватала. Всем племянникам сватала.
— А перед свадьбой девишник был?
— Нет. На девишник девки не собирались. Приданое: подушка, матрас, одеяло.
Нина Чикунова:
— Ну, выкуп-то был всяко?
— Был всяко. Жениху с невестой дорогу перегораживали. У меня есть верёвка специальна. Красны тряпки навязаны, в клубок смотана. Вот кака свадьба, мы перегородим улицу и сидим на лавочке. Выкуп: девчонкам — конфет, а бабушкам — стопки. И спасибо все говорят, что потом пропускаем. А потом за выкуп ворота загораживали, двери в дом. А в одном доме заломили большой выкуп. Был декабрь месяц, торговаться холодно. Дружка пошёл, окно в дом выставил. Жених с невестой залезли. Потом, значит, домашние с компанией жениха торгуются, их не пускают, а жених с невестой уже дома. Вот смеху было!..
Тут в нашем полку прибыло. Пришёл Михаил Егорович Петкеев, сосед и друг семейства Бобровских. Дед Гриша пошёл встретить гостя. Двери раскрыл. Баба Маша кричит:
— Двери закрывайте! Меня мухи съедят!
Петкеев вошёл, со всеми поздоровался:
— Я вас всех разгляжу.
Баба Маша с девчатами стали подбирать, какую песню спеть. Петкеев прибедняется:
— Дело в том, что если я запою, нормальные люди могут напугаться. Баба Маша говорит:
— Они уже ко всему привыкли, не пугливые. Они весь район и всю область проехали. Стопочку ему налить.
— Нет-нет, — говорит Михаил Егорович, — я ещё не заработал.
И тут же запел песню «В островах охотник». Мария Владимировна и Григорий Владимирович подхватили. Потом остальные. Все согласились, что вариант песни отличается от тех, что слышали в других сибирских регионах.
Нина Чикунова расспрашивает дальше:
— А вот вы помните, на свадьбах сваху дразнили?
— Дразнить не дразнили, а вот тёщу возили «топить» всегда. Зимой закутают, в снегу закопают. А летом в речке Каменке закапывали. А она, блин, оживёт, придёт опять гулять на свадьбу…
Я спрашиваю:
— А когда её «топили»?
— На второй день свадьбы. «Сор» пройдёт — тёщу везут «топить». Ой, весело!
Дед Григорий:
— На второй день — блины у тёщи, а на третий день — опять гулять у жениха.
Баба Маша и дед Гриша запели старинную песню «Кукушечка» и рассорились. Она сердится:
— Гриша! Ты куплеты пропускаешь. Ты путаешь всё. Не путай, Гриша, не путай.
— Ты молодец! — сердится дед Григорий.
— А мне мама всегда говорила, что я молодец.
— Всё, не ссорьтесь, не ссорьтесь, — вторит Ольга Баткина. — Давайте ещё споём для записи. Кто запевает?
— Пусть она запевает, — говорит дед Гриша.
Баба Маша:
— Запевай, не выкозюливайся.
Дед Гриша:
— Я, что ли?
— Да.
— Я куплеты пропускаю. Щас пропущу, потом запою.
— Уже пой, давай!
— Надо было список-то взять, — подыгрывает дед Гриша, — щас будет подсказывать.
— Не буду, — отвечает баба Маша. — Если плохо запоёшь — в лоб получишь!
— Ты не выкозюливайся, — говорит дед Гриша.
— Нет, я его зарежу!
— А я застрахован. За меня пять миллионов будешь платить.
Ольга Баткина пошла на хитрость:
— Мы в фольклорной экспедиции. Нам надо записать песни. Домой приедем, на работе спросят: «Что вы записали?» — «Ничего не записали». Нам премии не будет. Даже зарплату не дадут.
Дед Гриша:
— У меня уже двадцать третий год зарплаты нету.
Баба Маша ему:
— Тебя просят запевать.
Ольга сказала: «Запись!», дед Гриша запел «Кукушку», баба Маша подхватила. Спели. Петкеев предложил спеть несколько авторских песен. Баба Маша ему объяснила:
— Эти все они знают. Им нужны старинные, ранешные песни.Потом Петкеев рассказал две очень интересные истории. Нина Чикунова говорит:
— Давайте споём! А вы ещё что-нибудь вспомните. Баба Маша, на Святки у вас гадали?
Она отвечает:
— На Святки колядки пели.
Дед Гриша вспомнил историю:
— Вот у нас дед узнал, что на Святки девки решили гадать…
И рассказал уморительную историю, как девки вечером в темноте щупали баранов, чтобы узнать — бедный будет жених или богатый.
Нина Чикунова предлагает:
— Давайте «Последний нонешний денёчек» споём.
Баба Маша:
— На дорожку, да? И поедете. И когда вы теперь к нам приедете?
— Может, зимой к вам приедем. После нашей с вами встречи мы в Москву съездили, в Германию. Везде ваши песни пели. Может, осенью приедем. Вы песни вспоминайте.
Дед Гриша говорит:
— Картошку согласны копать — приезжайте.
Нина соглашается:
— А как же.
Баба Маша:
— У-у-у! Картошку выкопаем и загуляем!
Нина спрашивает:
— А когда копаете?
— В сентябре, числа десятого.
Дед Гриша уточняет:
— Числа четырнадцатого приезжайте. Недели три будем картошку копать. А потом песни споём.
Петкеев добавляет:
— И кое-кого тут замуж отдадим. Вместе с картошкой.
Баба Маша говорит:
— Я самогона нагоню. У меня аппарат есть. Дед! Спой «Комара муха любила».
Дед Гриша с удовольствием запел шуточную песню: «Ой, да комара муха любила и кумысом напоила — пьян!..» Баба Маша подхватила, и они спели всю песню. По-своему, по-бобровски.
На прощанье все вместе спели песню «По Дону гуляет». Потом вышли во двор, сделали общую фотографию. И мы поехали. В Чирухе нас ждала Галина Ивановна Абрамова, в девичестве Бобровская.
Борис ПРОТАЛИН,
Новосибирск
С Марией Владимировной Речкиной я познакомился в селе Бобровке летом 2018 года. В то время в деревне Поротниково (в народе – Чирухе) проходил деревенский фестиваль «До третьих петухов». Заводила этого фестиваля Галина Ивановна Абрамова пригласила меня выступить в концертной программе, почитать со сцены сибирские бывальщины. И пообещала организовать встречу со своими родными в Бобровке — Марией Владимировной Речкиной и Григорием Владимировичем Бобровским.
В программе фестиваля принимали участие новосибирские фольклористы Нина Александровна Чикунова и Ольга Геннадьевна Баткина со своими студентами из Новосибирского государственного педагогического университета. Певуньи, жаждущие песен. На другой день после фестиваля они отправились в Бобровку в фольклорную экспедицию и захватили меня с собой. Чикунову и Баткину, в основном, интересовали традиционные народные песни. А меня — устное народное творчество, истории из жизни села.
И вот мы сидим в доме у бабы Маши Речкиной. Деда Гриши пока ещё нет. Нина Чикунова говорит:
— Мы пять ваших песен выучили. Вчера уже пели на концерте «Как во нашей во деревне новая вина». Думали, вы с дедом Гришей приедете, вместе споём. Вчера мышланские, шипуновские коллективы были.
Баба Маша закивала:
— В прошлый раз-то много деревень было. Заковряжинские были?
— Да. Шайдуровские девчонки маленькие пели.
Баба Маша вздохнула:
— Мы с дедом вчера не смогли. А сегодня я дома сидела, частушки пела — проглядела вас… Дети к себе жить зовут. У них хорошо. Но я туда ни за что не поеду. Вот тут буду жить. Ходить я могу, хоть до Москвы дойду. А вот стоять не даёт спина, я просто падаю. Мне уже 87 лет, а жить-то ещё хочется, охота…
Дверь открылась, и в дом вошёл Григорий Владимирович Бобровский. Дед с порога:
— Ой, девки! Выбирай любую, да?
Мы поздоровались за руку:
— Борис.
— Григорий.
Потом баба Маша с дедом Гришей спели песню «Сады мои, сады». Потом «Как во нашей во деревне новая жена». О том, как «молодая Настасия сына родила» и «в речку бросила»… девчата наши подхватили. Дед Гриша увидел, что Нина Чикунова что-то записывает. Говорит:
— А ты что нам оценки ставишь?
— Нет, я записываю, что эта песня из Бобровки. А в Мышланке «Сады» по-другому поют.
Баба Маша подхватывает:
— У их и разговор совсем другой.
Баба Маша принесла книжки. Подала Нине Чикуновой:
— Я хочу подарить вам книжки, где все остальные песни. Здесь много старинных хороших песен.
Нина посмотрела:
— Так тут надпись: «В память о матери».
— Сестра мне дарила, — объясняет баба Маша. — Ладно, я вам дарю. Пригодятся.
Чикунова положила к себе книжки:
— Спасибо, баба Маша!
И тут же приготовила диктофон:
— Так, что ещё споём?
Ольга Баткина:
— «Голубенькие глазки».
Нина говорит:
— «Голубенькие глазки» мы только начали разучивать.
Баба Маша запела эту песню. Девчата подхватили, стали петь уверенно.
— У вас кулачные бои были? — спрашивает Ольга Баткина. — Чтобы парни бились стенка на стенку?
— Раньше всё было, — вспоминает Григорий Владимирович. — У меня тятя каждую неделю ходил в Мышланку, в Болтово. И везде празднуют. Напьются и дерутся. Один раз в Мышланке такой бой пошёл — ничего не могли сделать. Разлить водой не могли.
Девчата деда просят:
— Песни какие-нибудь «Под драку» спойте, пожалуйста.
Дед замотал головой:
— Я знаю только матершинные.
— Споёте?
— Ага! — говорит дед Гриша. — Через два дня приедут: руки назад и — в кутузку на пятнадцать суток. Нет, я не буду.
И запел песню: «В том саду при долине громко пел соловей». Баба Маша несёт полную тарелку:
— Я вам тут пирожков настряпала.
Девчонки оживились:
— А как они называются?
— Понедельнички.
— А они только с грибами бывают?
— Нет, — говорит баба Маша. — Хоть с чем они могут быть. Всё равно — понедельнички.
Девчата:
— А раньше какие блюда были?
— Раньше в войну: винегрет, кисель, капуста, картошка.
— А потом на свадьбу какие пироги стряпали?
— Рыбные. Потом-то всё было.
Баба Маша стала показывать семейные фотографии. Дед ей говорит:
— Ты девкам меня не показывай.
Нина Чикунова меняет тему:
— А в какие игры вы раньше играли?
Баба Маша:
— В «лапту», в «бить-бежать» играли, в «третий лишний».
Чикунова:
— А на вечёрки не пускали молодых до какого возраста?
Дед Гриша:
— Ну, до пяти лет…
— В четырнадцать лет меня мать не пускала. Боялась, что мы принесём в подоле. С пятнадцати уже можно было.
Ольга Баткина спрашивает:
— А в поцелуйные игры играли?
— Нет, — говорит баба Маша, — мы не играли.
— Поцелуи! — возмутился дед. — Я в армии отслужил — не целовал ещё! Этого не было. Тогда с этим строго было.
— Ты что! — всплеснула руками баба Маша. — Тогда за ручку, под ручку с парнем пройти — всё!.. не было этого. А щас? Я же у дороги живу. Ой, Господи!
Девчата подытожили:
— Наверное, двор у вас такой завлекательный.
Ольга Баткина спрашивает:
— А чё делали у вас на вечёрках?
Баба Маша рассказывает:
— Танцевали. Гармошка, игры у нас. Песни пели, плясали.
— У нас село всегда было хорошее, — говорит баба Маша, — и люди у нас всегда были хорошие. И гармонисты, и баянисты у нас были.
Ольга Баткина продолжает:
— А когда свадьбы у вас были, кто ходил сватать?
— Ну, мама с папой и крёстная.
— А Вам лично, баба Маша, приходилось сватать?
— Сватала. Всем племянникам сватала.
— А перед свадьбой девишник был?
— Нет. На девишник девки не собирались. Приданое: подушка, матрас, одеяло.
Нина Чикунова:
— Ну, выкуп-то был всяко?
— Был всяко. Жениху с невестой дорогу перегораживали. У меня есть верёвка специальна. Красны тряпки навязаны, в клубок смотана. Вот кака свадьба, мы перегородим улицу и сидим на лавочке. Выкуп: девчонкам — конфет, а бабушкам — стопки. И спасибо все говорят, что потом пропускаем. А потом за выкуп ворота загораживали, двери в дом. А в одном доме заломили большой выкуп. Был декабрь месяц, торговаться холодно. Дружка пошёл, окно в дом выставил. Жених с невестой залезли. Потом, значит, домашние с компанией жениха торгуются, их не пускают, а жених с невестой уже дома. Вот смеху было!..
Тут в нашем полку прибыло. Пришёл Михаил Егорович Петкеев, сосед и друг семейства Бобровских. Дед Гриша пошёл встретить гостя. Двери раскрыл. Баба Маша кричит:
— Двери закрывайте! Меня мухи съедят!
Петкеев вошёл, со всеми поздоровался:
— Я вас всех разгляжу.
Баба Маша с девчатами стали подбирать, какую песню спеть. Петкеев прибедняется:
— Дело в том, что если я запою, нормальные люди могут напугаться. Баба Маша говорит:
— Они уже ко всему привыкли, не пугливые. Они весь район и всю область проехали. Стопочку ему налить.
— Нет-нет, — говорит Михаил Егорович, — я ещё не заработал.
И тут же запел песню «В островах охотник». Мария Владимировна и Григорий Владимирович подхватили. Потом остальные. Все согласились, что вариант песни отличается от тех, что слышали в других сибирских регионах.
Нина Чикунова расспрашивает дальше:
— А вот вы помните, на свадьбах сваху дразнили?
— Дразнить не дразнили, а вот тёщу возили «топить» всегда. Зимой закутают, в снегу закопают. А летом в речке Каменке закапывали. А она, блин, оживёт, придёт опять гулять на свадьбу…
Я спрашиваю:
— А когда её «топили»?
— На второй день свадьбы. «Сор» пройдёт — тёщу везут «топить». Ой, весело!
Дед Григорий:
— На второй день — блины у тёщи, а на третий день — опять гулять у жениха.
Баба Маша и дед Гриша запели старинную песню «Кукушечка» и рассорились. Она сердится:
— Гриша! Ты куплеты пропускаешь. Ты путаешь всё. Не путай, Гриша, не путай.
— Ты молодец! — сердится дед Григорий.
— А мне мама всегда говорила, что я молодец.
— Всё, не ссорьтесь, не ссорьтесь, — вторит Ольга Баткина. — Давайте ещё споём для записи. Кто запевает?
— Пусть она запевает, — говорит дед Гриша.
Баба Маша:
— Запевай, не выкозюливайся.
Дед Гриша:
— Я, что ли?
— Да.
— Я куплеты пропускаю. Щас пропущу, потом запою.
— Уже пой, давай!
— Надо было список-то взять, — подыгрывает дед Гриша, — щас будет подсказывать.
— Не буду, — отвечает баба Маша. — Если плохо запоёшь — в лоб получишь!
— Ты не выкозюливайся, — говорит дед Гриша.
— Нет, я его зарежу!
— А я застрахован. За меня пять миллионов будешь платить.
Ольга Баткина пошла на хитрость:
— Мы в фольклорной экспедиции. Нам надо записать песни. Домой приедем, на работе спросят: «Что вы записали?» — «Ничего не записали». Нам премии не будет. Даже зарплату не дадут.
Дед Гриша:
— У меня уже двадцать третий год зарплаты нету.
Баба Маша ему:
— Тебя просят запевать.
Ольга сказала: «Запись!», дед Гриша запел «Кукушку», баба Маша подхватила. Спели. Петкеев предложил спеть несколько авторских песен. Баба Маша ему объяснила:
— Эти все они знают. Им нужны старинные, ранешные песни.Потом Петкеев рассказал две очень интересные истории. Нина Чикунова говорит:
— Давайте споём! А вы ещё что-нибудь вспомните. Баба Маша, на Святки у вас гадали?
Она отвечает:
— На Святки колядки пели.
Дед Гриша вспомнил историю:
— Вот у нас дед узнал, что на Святки девки решили гадать…
И рассказал уморительную историю, как девки вечером в темноте щупали баранов, чтобы узнать — бедный будет жених или богатый.
Нина Чикунова предлагает:
— Давайте «Последний нонешний денёчек» споём.
Баба Маша:
— На дорожку, да? И поедете. И когда вы теперь к нам приедете?
— Может, зимой к вам приедем. После нашей с вами встречи мы в Москву съездили, в Германию. Везде ваши песни пели. Может, осенью приедем. Вы песни вспоминайте.
Дед Гриша говорит:
— Картошку согласны копать — приезжайте.
Нина соглашается:
— А как же.
Баба Маша:
— У-у-у! Картошку выкопаем и загуляем!
Нина спрашивает:
— А когда копаете?
— В сентябре, числа десятого.
Дед Гриша уточняет:
— Числа четырнадцатого приезжайте. Недели три будем картошку копать. А потом песни споём.
Петкеев добавляет:
— И кое-кого тут замуж отдадим. Вместе с картошкой.
Баба Маша говорит:
— Я самогона нагоню. У меня аппарат есть. Дед! Спой «Комара муха любила».
Дед Гриша с удовольствием запел шуточную песню: «Ой, да комара муха любила и кумысом напоила — пьян!..» Баба Маша подхватила, и они спели всю песню. По-своему, по-бобровски.
На прощанье все вместе спели песню «По Дону гуляет». Потом вышли во двор, сделали общую фотографию. И мы поехали. В Чирухе нас ждала Галина Ивановна Абрамова, в девичестве Бобровская.
Борис ПРОТАЛИН,
Новосибирск