Людмила СЕРОВА: «В 1941 году нашим адресом был Васильевский остров»

Удостоверение жителя блокадного Ленинграда этой весной вручили Людмиле Егоровне Серовой из села Битки. Это очень важное событие для неё, её родных и земляков.

Первые месяцы
«Моя семья до войны жила в Ленинграде, на Васильевском острове. Родители Ольга Матвеевна и Егор Григорьевич Мосины, сёстры Зинаида и Валентина. А я родилась, когда папа уже ушёл добровольцем защищать наш город», — рассказала блокадница.
Оборонительные работы вели ещё до блокады, с начала нападения фашистов на СССР. Женщинам часто приходилось работать под вражескими бомбардировками. Фашисты, помимо обстрелов, сбрасывали им листовки такого содержания: «Ройте, ройте, дамочки, для себя ямочки». Ещё рассказывали об одном случае психологического воздействия на защитников города: с самолёта сбросили мешок с чем-то тяжёлым и мягким, женщины подбежали, вскрыли мешок и увидели мёртвого советского солдата. На спине его была вырезана звезда, свежая кровь ещё сочилась через мешковину. И была записка устрашающего характера: «Так будет с каждым вашим мужчиной, вот вам расплата за вашу помощь».

Блокада началась восьмого сентября 1941 года. Ольга Матвеевна Мосина, несмотря на глубокую беременность, ходила вместе со всеми женщинами рыть окопы. Видя её положение, ей давали поручения полегче: перевязать раненых, поднести воду или инструмент. В один из налётов женщина получила контузию. 20 сентября во время очередного налёта фашистских бомбардировщиков у неё начались роды. Её попытались доставить в роддом, который находился неподалёку. Для этого нужно было преодолеть площадь. Но стремительные роды случились прямо посреди площади, на асфальте, среди разрывающихся снарядов, воя сирен и гула самолётов. Женщины, сопровождающие маму, как могли, приняли роды. Младенца завернули в свою одежду. Бомбили длительно, поэтому передвигаться было невозможно. Пришлось лежать прямо на асфальте продолжительное время. Осенний день был очень жарким, у новорожденной Людмилы загорела щёчка. На глазах испуганных женщин в роддом попала бомба, и здание разрушилось. Когда они пришли в себя, сказали: «Девочка родилась в рубашке — будет долго жить». Позже, при первом осмотре ребёнка, доктор сказал, что девочка доношенная, но слабенькая.

Карточки на иждивенцев
Голод в Ленинграде начался сразу, с осени 1941 года. Единственный раз отец увидел новорожденную, когда пришёл в увольнение. Взял на руки дочку, сказал: «Бедный ребёнок – родился в войну», заплакал и ушёл. Ольга Матвеевна теперь уже не ходила на работы, а была занята детьми, отоваривала карточки на семью. Порой, чтобы получить хлебушек по карточкам, нужно было много времени провести в очереди, а маминой задачей стало сохранить жизнь дочкам. В первый же месяц блокады отопление было отключено, воды в домах не было. Мама, как могла, пыталась накормить детей. Скудных пайков не хватало для растущих организмов, и две старшие сестры в возрасте пяти и семи лет стали слабеть, и одна за другой умерли от голода. Живым ребёнком в семье осталась только Людмила.
Страшным испытанием для всех ленинградцев был голод. Вот один из эпизодов той жуткой зимы, который поведала мама: почтальонка принесла им газету, вышла из квартиры, присела на ступеньку и умерла. Многие службы в городе не действовали, но система оповещения работала бесперебойно, и местное радио в каждой квартире было включено всегда. По сигналу тревоги все жители спускались в бомбоубежище. Мама вспоминала такой случай — это произошло после смерти второй дочери.
Она сама была очень истощена, но материнство — удивительная сила, грудное молоко каким-то чудом было у неё. В один из налётов мама машинально схватила свёрнутое одеяльце и спустилась в бомбоубежище. В обязанности старшего по дому входил обход квартир во время налёта. И в этот раз в одной из квартир он обнаружил плачущего младенца, на кроватку которого от взрыва упала штора и разбитое стекло. Он достал ребёнка и спустился с малышом в бомбоубежище. Громко спросил: «Чей ребёнок?», все молчали. Мама покачивала на руках пустое одеяльце. Тогда старший по дому назвал номер квартиры и подошёл к маме со словами: «Женщина, покажите, что у вас в руках», она развернула пустое одеяло и потеряла сознание.

Дорога в тыл
В январе-феврале 1942 года началась эвакуация, женщинам с детьми предлагали уехать в первую очередь. Именно с этой возможностью был связан такой неприятный случай. Мама рассказывала: однажды в квартиру пришла знакомая семейная пара. Незваные гости сделали маме кощунственное предложение: отказаться от ребёнка, отдать им. Они пытались убедить: «Ты слаба, все равно в дороге умрёшь, а если мы удочерим твою девочку, то мы вырвемся из города». Мама их прогнала. Когда они спускались по лестнице, соседка услышала разговор. Мужчина сказал: «Ничего, подождём, она все равно скоро протянет ноги, и с помощью девочки мы уедем». Приходили они не один раз…

Настало время уезжать и семье Мосиных. Маме предложили два варианта эвакуации: юг страны либо Сибирь. Ольга Матвеевна выбрала Сибирь — подальше от фронта, от войны. Сначала на машинах везли их через Ладогу, затем погрузили на поезд. Поезд передвигался по ночам: опасались бомбёжек. Днём на сортировочных станциях загоняли поезд в тупик, маскировали ветками деревьев. Во время стоянок выносили умерших и погружали раненых бойцов в эшелоны. Выехали зимой, а приехали в Сибирь уже весной.
Ольга Матвеевна была очень истощена, и на конечной станции её с дочкой разлучили. Женщину на носилках увезли в больницу. «А за мной кто ухаживал, я не знаю. Мама тогда опасалась, «что мою Людочку подменят». После выздоровления мы воссоединились. Распределили нас, как эвакуированных из Ленинграда, в село Битки на квартиру к одинокой пожилой женщине. Вскоре нас нашла похоронка на отца. Оказывается, он погиб, когда мы были уже в пути.
Егор Григорьевич Мосин погиб при обороне Ленинграда 2 февраля 1942 года. Через некоторое время хозяйка попросила нас съехать с квартиры. Причиной стали ночные крики мамы: как следствие контузии, да и потеря двух детей и мужа также сказались на её состоянии. Ей снились бомбёжки и кошмарные сны», — блокаднице Людмиле Егоровне Серовой не забыть тех военных дней. Два года мама с дочкой скиталась по квартирам.

Боря, Коля, Элен и Анна
И вот судьба свела отчаявшуюся женщину с фронтовиком, он был комиссован по ранению. Иван Абрамович Муравьев — личность неординарная, человек справедливый, но порой грубоватый. В новой семье родились два сына: Борис и Николай. Людмила очень любила младших братиков, часто подсовывала им «вкусняшки» — картошку или хлебушка, за что от отчима получала выговор: «Не делай так больше, кушай сама».
В Битках ещё проживали три эстонские семьи. Они тоже не имели своего жилья, снимали квартиры. Конечно же, приезжие общались с семьёй из Ленинграда. До пятнадцати лет Людмила росла и дружила с двумя девочками из эстонских семей. Примерно в 1956-58 годах эстонцам разрешили вернуться на родину, и эти семьи уехали. Ольга Матвеевна хотела вернуться в Ленинград. Но так как была создана новая семья в Сибири, решила остаться. А девушки долго переписывались и когда повзрослели, обменивались посылками. Дружба Людмилы, Элен и Анны была настолько крепкой, что их почти родственные отношения сохранились до определённого момента: пока письма доходили адресатам.

Раненные войной
Людмила росла, окончила шесть классов Битковской школы, с 14 лет стала телятницей, затем — дояркой в Битковском совхозе. В своё время Людмила вышла в замуж за Анатолия Фёдоровича Серова. Родились дочь Валентина и сын Александр. Здоровьем с рождения не блистала, а тяжёлый труд на ферме привёл к инвалидности.
Ольга Матвеевна в совхозе была занята на разных работах. Деревенские поначалу про неё говорили: «Она другая. Ну, городская всё-таки, не приспособленная к деревенской жизни».
Но со временем ленинградка всему научилась. Вырастила своих троих деток, а позже и Людмиле помогала растить её детей. Умерла Ольга Матвеевна в возрасте 87 лет, похоронена в Битках.
Отчим также принимал большое участие вжизни Людмилиной семьи, особенно любил внука Сашу. Да и по сути семья Людмилы жила рядом, все горести и радости делили пополам. А братья Людмилы после армии создали свои семьи в других местах — в городах.
В сентябре 2026 года Людмиле Егоровне Серовой исполнится 85 лет. Живёт она по-прежнему в селе Битки со своим сыном Александром. Но часто наведывается к старшей дочери Валентине в город Барнаул.
Администрация Сузунского муниципального округа выражает глубокое уважение Людмиле Егоровне и благодарит за то, что она делится своей историей с нами.

История блокадницы записана библиотекарем Битковской сельской библиотеки Татьяной Красиковой со слов Людмилы Егоровны Серовой и её дочери Валентины Анатольевны Белоусовой.